Тандем двух баскских психонавтов Педро Риверо и Альберто Васкеза рождает стилизацию под японское-черт-знает-что. Райский остров с мышатами и зайчатами превращается в радиоактивную антиутопию, катастрофа похищает все краски из их глаз, и в одно прекрасное утро дети-зверушки просыпаются в мире родителей-подделок, наркотиков и мертвых пернатых. Все же, юное антропоморфное существо мужского пола по прозвищу Птицемальчик, жувущий в Мертвом Лесу, не теряет надежды спасти из этого монохромного кошмара себя и свою подружку Динки – с этой целью он учится летать (снова таки: главные персонажи, уносящиеся в финал верхом на своем сотоварище – классический эпизод в анимэ).
На создание этой истории могла вдохновить только лучевая болезнь или отравление психотропным ядом рыбы фугу (см.дальше)
кожа на стыках полосками узкими ангельскими перьями ртутными зверьями которые поглащая становятся шире в диаметре звезды мостят лучами острыми могилы соленые улыбками пестрыми ногтями написано сверху желание мой парашют запасное незнание парсеков и вспышек гобелены туманностей полу-распущены в зеркале заднего вида инструкция криво отколота бабочка с неморгающим лазом в другие реальности шары-упаковки с веселящем газом подхвачена битом танцует пустыня хаусом бури пятном нефтяным расползается улей огней жужащего города лава неоновой водки (см.дальше)
Саундтреки для спелеологической экспедиции в черную дыру реальности "Я": с лазером вместо фонарика - для прожига мозгов - и ножом "лезерман" - для прочих нужд. Путешествие, из которого ты возвращаешься: вначале на планету Земля, затем в страну, в город, на улицу, в комнату, и только после этого - в собственное тело.
Или не возвращаешься вообще.
Что это было?
Чародейство и алхимия в саунд-лаборатории, амальгамация треков из такого материала, как личности, события и предчувствия, начала их новой жизни на уровне волн и импульсов, нулей и единиц.
Мантры Ничто, написанные тем, чье имя - Nobody, хор радости пионеротряда Шалфея и врожденный страх бессмертия.
Будь осторожен, путник, среди побочных действий - деформация четвертого измерения, остановка внутреннего диалога, осознание неприятного факта, что твоя карта не соответствует местности, паника сознания в поисках указателя "Выход", на что возможен только один ответ
Я читал романы Жюля Верна Я мечтал стать капитаном Немо: О подводные лодки, железные матки скользящие в околоплодных водах Мировых Океанов Над обломками атлантид и титаников: Мечта всех одиноких детей Не желавших рождаться Илья Кормильцев.
На Украине выходит первая антология социальной поэзии
Издательский проект «СТАН&Давление света» подготовил антологию социальной поэзии «Уроки вредительства, диверсий и шпионажа», в которую вошли тексты Сергея Жадана, Андрея Родионова, Елены Заславской, Ярослава Минкина, Александра Сигиды и Любы Якимчук. Непосредственным поводом к созданию книги, по словам издателей, «стали обыски и аресты украинских писателей и попытка установления цензуры в Украине». Буктрейлер книги сделан на студии VKM (Мумбаи, Индия). Читать дальше...
В начале времен земля была бесплодна, а у мужчин не росла борода. Лишь позже начали появляться деревья. В начале времен пена была черного цвета. В начале времен не было ни еды, ни лекарств. В начале времен люди были с хвостами. Читать дальше ...
Может проще все? Надо жить не парясь, Улыбнись, сникерсни, подрочи на глянец, Выбирая из всех приведенных матриц Ту, в которой тебе комфортно Расслабляться травой, наслаждаться порно, Позитивно мыслить и делать клонов (full story...)
'' — Куда бы ты ни отправился — ты всюду будешь обязан выполнять работу, которую считаешь не правильной. Это основное условие существования жизни, тебя всегда будут принуждать насиловать собственную совесть. В определенные моменты каждое живое создание обязано так поступать. Это всеобщий мрак, крушение мироздания; проклятие в действии, проклятие, которое лежит на всей жизни. В любой точке Вселенной.''
Кроты зарывают тебя с головою. Недвижные воды стухают весною. Кто-то бежит, но ты остаешься... Ни стоном-ломом ангельских крыл, Сжираемых скрежетом из ржавых рыл, Ни калашникова алым семенем, Древних укров неистовым племенем, Ни блеском риз православия Не залатаешь мешков пустословия. Буря на диване, трущобы в нирване Мессия сегодня бухает в Судане:
Разница между нормальностью и безумием тоньше лезвия бритвы, острее собачьего клыка. Неуловимей призрака. Возможно, ее вовсе не существует, возможно, она сама призрак Валис. Филипп Дик
...Но настоящим трешем, сродни экскурсиям в нацистские концлагеря или по ядерным полигонам, станет экспресс-пребывание в теле не просто старого, но очень старого человека, аттракцион-симулятор дряхления. Старость, точнее, геронтофобия, станет блюдом из фугу, с помощью которого можно будет насытить восприятие самого придирчивого гурмэ, защекотать нервы до смерти - виртуальной, конечно (читать дальше...)
This is story about us. As some they we live together and have a garden. There one day we would find there a great genetic-modified apple. When we cut it inside there would be big caterpillar – hairy, emerald color with ruby stains. We feed it with food full of taste and preservatives, and when big musilm holiday Buyram would come, you kill it for sacrifice. When you cut its stomach to remove guts, you’ ll find there three kids, boys... First we’d decide to call to police, but after we’d leave them...
Я пройдусь по окраинам мира - Да! По забытым тропам, Верно, могучая сила Мчит по следам галопом. Там где назгулы достигнут меня, Прямо из мглы. Но я уже буду не я! И я не боюсь темноты. Все время я верен был духу, Во мне прорастали цветы. Вместе мы превратимся в труху И у нее не отнять красоты.
В современных технических системах ничего не осталось от анархично-зрелищного самопроизрастания старинных вещей, которые могли стареть, которые наглядно демонстрировали свою работу. Заступ или кувшин, эти живые воплощения мужского и женского полового органа, своей «непристойностью» делают символически внятной динамику человеческих влечений. Непристойна и вся трудовая жестуальность (...дальше)
Годольфин размышлял над феноменом туризма: что же приводит эти ежегодно увеличивающиеся стада в бюро «Томас Кук и сын», заставляет рисковать заболеть лихорадкой в Кампанье, месить левантийскую грязь и поедать всякую греческую гниль? Турист, этот донжуан чужих метрополий, ласкает оболочку каждой из них....
